Женская доля Анны Галузиной

Шрифт: [ увеличить ] /[ уменьшить ]

Анна Григорьевна Галузина.

Анна Григорьевна Галузина.

В толковых словарях русского языка слово «доля», в основном, трактуется как часть чего-то. В народе говорят: «Нет доли в жизни», очевидно, подразумевая нелёгкий жизненный путь конкретного человека. В нашем случае я расскажу о судьбе простой русской женщины-селянки Анны Григорьевны Галузиной, в девичестве Чаусовой. Во многом она похожа на жизнь многих и многих моих соотечественниц из поколения, которое нынче принято называть «дети войны», и, конечно же, не разделима с историей нашей страны. Какой оказалась доля у Анны Григорьевны, судить читателю…Анна родилась в обычной для того времени крестьянской семье в посёлке Вишнёвый, который был образован в двадцатые годы прошлого века в результате предоставления возможности крестьянам из многолюдных сёл поселиться на вновь отведённых землях, которые, как правило, находились на территориях, заросших лесом, или по берегам небольших рек. В числе желающих начать самостоятельную жизнь на новом месте и был дед Анны по материнской линии Полиект Кожемяко, уроженец села Шумиловка, и его молодая супруга Марфа, решившиеся строить там дом. Благо и лес, который рос на месте будущего посёлка, разрешили использовать на строительство жилья и других необходимых хозяйственных построек. Позже в новом посёлке их дочь Прасковья создала свою семью, выйдя замуж за местного парня Григория Чаусова. В ноябре 1937 года, когда в семье Чаусовых появился на свет первый ребёнок, дочь Анна, селение уже сформировалось как вполне полноценный для того времени сельский населённый пункт. Постепенно набирал силу и образованный там небольшой колхоз. Жизнь с каждым годом налаживалась и в семье Чаусовых, в которой, кроме Анны, до войны родилось ещё двое детей: сын и дочь. Начало Великой Отечественной войны и последующая оккупация нашего района существенно изменили размеренный уклад жизни в этом тихом посёлке, впрочем, как и судьбы большинства жителей Вишнёвого.
В памяти Анны Григорьевны сохранились воспоминания о том, как пряталась вместе с бабушкой Марфой от оккупантов в каких-то окопах неподалёку от своего дома.
— На войну тогда ушёл и мой дед Полиект, — вспоминает Анна Григорьевна, — а бабушка Марфа уговорила мою мать отдать меня ей, так как очень боялась жить одна. С тех пор я так и оставалась в семье бабушки и дедушки. Это были невероятно добрые и душевные люди, которые во мне души не чаяли. Я их очень любила и сама не хотела от них уходить. С ними прошло моё детство и юность. А на работу в колхоз я устроилась, когда мне едва исполнилось 14 лет. Рано научилась косить, и пахать. А вскоре меня приняли дояркой на ферму…
Тем не менее те трудные послевоенные годы, когда колхозных коров приходилось доить вручную, да и ещё три раза в день, когда в хозяйстве было много тяжёлого ручного труда, Анна Григорьевна вспоминает как самые светлые, счастливые и весёлые.
— Молодыми мы были и вся жизнь впереди, — улыбается пожилая женщина. — Нас было двенадцать девушек-доярок, мы пели песни при каждом удобном случае. Даже когда изрядно уставшие возвращались с вечерней дойки…
С будущим мужем, Николаем Ивановичем Галузиным, Анна познакомилась, когда тот со своим дядей приехал её сватать. В ту пору девушке уже исполнился 21 год и отец не разрешал ей выходить замуж в чужое село Кирилловку, но дедушка и бабушка были не против такого жениха. Их-то Анна и послушала тогда и дала своё согласие сватам. Она ведь и к вере в Бога пришла благодаря дедушке Полиекту Гавриловичу, в своё время служившему дьяком в шумиловской церкви, очень авторитетному и уважаемому односельчанами человеку. Супруг Николай был старше жены почти на 10 лет и имел для той поры очень неплохую профессию — работал в колхозе водителем грузовика. У семьи один за другим родилось пятеро детей. Вот тут-то и начались проблемы, которые привнесли в жизнь супругов немало горя и страданий.
Казалось бы, дети для матери это такое счастье! Но не тут-то было. Тогдашний председатель Кирилловского колхоза, человек, как вспоминает Анна Григорьевна, нрава крутого, не терпящий никаких возражений против его решений, категорически потребовал от матери, имеющей пятерых малолетних детей, в том числе и грудного младенца, работать дояркой на ферме.
Не могла Анна согласиться на такое предложение, просто физически была не в силах, а ближайший детский сад в то время находился в Хоромном.
Вот после этого и последовали жесткие репрессии от руководителя коллективного хозяйства по отношению к многодетной семье. Сначала председатель потребовал от Галузиных прекратить пользоваться приусадебным участком, без которого семье было не выжить. А когда Анна и после этого не стала работать на ферме, освободил от шофёрских обязанностей и её мужа. Да ещё и штраф в размере 500 рублей выписал.
– Горькими слезами обливалась, умоляла дать какую-то другую работу, чтобы можно было время от времени присматривать за детьми, а он стоит на своем, — с нескрываемой горечью в голосе вспоминает тот разговор с председателем Анна Григорьевна. — Были односельчане, которые нам сочувствовали и поддерживали. Так, один из колхозных трактористов был направлен запахать наш приусадебный участок буквально по самый сарай, но отказался это делать. Говорит: «Не буду этого делать, хоть с работы выгоняйте!» Отказались это делать и другие механизаторы. А были и такие, как, например, директор клуба, которому требовалась на то время уборщица, но он отказал мне, не посмев идти против воли председателя. Мужу удалось устроиться на сезонную работу в тёрочный цех крахмального завода, который находился в Кирилловке. Стали как-то выживать с помощью скотины на подворье, помогали и родственники, но когда был выписан огромный штраф, то я бросилась с грудничком на руках за помощью в район. По совету людей поехала с жалобой на действие председателя к районному прокурору. Но тот только посоветовал продать скотину и штраф всё-таки заплатить.
Не знала, что дальше и делать, была даже мысль руки на себя наложить, да не позволила совершить этот тяжкий грех вера в Господа…
К счастью на тот момент пришёл к женщине на помощь директор Вишнёвской школы (фамилию его Анна Григорьевна не помнит), который написал на двух листах от её имени письмо в адрес первого секретаря обкома партии М. Крахмалёва. Он посоветовал женщине переписать его собственной рукой и лично отправиться в Брянск к нему на приём.
— Я на то время дальше райцентра никуда не выезжала, и очень боялась такой дальней дороги, — рассказывает Анна Григорьевна. — Но делать нечего, пришлось с младенцем на руках отправиться в путь, так как его я в то время грудью кормила. Добравшись в большой город, не сразу нашла обком партии, а тут новое препятствие — в здание милиционер не пускает. Долго плакала, рассказывала о своём горе, уговаривала и, наконец-то, милиционер сжалился и пропустил. Но на втором этаже ещё один милиционер категорически отказался пропускать меня к кабинету первого секретаря. Тогда помог случай. Одна женщина, видимо из руководителей, проходившая по коридору, услышала мои мольбы и плач младенца. Выслушав мой рассказ, повела в кабинет Крахмалёва и даже за ребёнком согласилась приглядеть, пока я буду на приёме у секретаря. Не знаю, кто она и кем работала, но если бы не она, я бы, наверное, так и не попала к высокому начальству. К моему великому удивлению секретарь оказался очень добрым и чутким человеком и не стал читать моё письмо, просто попросил рассказать о моей жизни от начала и до конца. Очень внимательно выслушав, посоветовал не волноваться и отправляться домой, и тут же приказал отвезти меня на вокзал и купить мне билет. При этом пообещал, что отныне в отношении меня и моей семьи всё уладится. Обратной дороги не помню, так сильно волновалась…
А вскоре Анну Григорьевну с мужем вызвали на собрание, где в присутствии районного партийного начальства было принято решение о возврате семье Галузиных изъятого земельного участка, кроме того, постановили ещё десять соток им прирезать дополнительно. И штраф был отменён. Только лёгкую работу многодетной матери тогда не предоставили, но вскоре и этот вопрос решился: новый директор школы Михаил Григорьевич Мамешин предложил женщине поработать техничкой. Вернулся на работу в колхоз и муж Николай, вновь сев за баранку грузовика. Как говорится, жизнь стала налаживаться, а в семье Галузиных появились ещё двое детишек. А когда младшие подросли и руководить колхозом стал новый председатель, Анна Григорьевна всё-таки вернулась на ферму и до ухода на пенсию добросовестно трудилась телятницей…
Вместе с супругом, который, к сожалению, уже ушёл из жизни, они вырастили, воспитали и выучили всех семерых детей. А затем некоторые из них окончили и вузы. Есть среди них врач и учитель, работники других полезных и нужных людям профессий. Очень тяжело переживает Анна Григорьевна преждевременную смерть дочери Елены, которая умерла два года тому назад. Пожилая женщина радуется успехам внуков, которых у Анны Григорьевны Галузиной пятнадцать. С недавних пор один из них возглавляет педагогический коллектив Кирилловской средней общеобразовательной школы. Там же, в Кирилловке, проживает сын Виктор вместе с семьёй. Вместе со своими тремя взрослыми сыновьями он во всём старается помогать матери. Есть у бабушки Ани и две правнучки, которых она рада видеть и всякий раз с нетерпением ждет встречи с ними. Пожилая женщина всё так же проживает в небольшом домике на краю села. Несмотря на перенесённое горе и обиды, она не держит зла на людей, оставаясь человеком с открытым сердцем и доброй душой.
Здоровья Вам, Анна Григорьевна, и долгих лет жизни! Пусть Вас всегда окружает забота и любовь родных и близких людей!
Александр Голованов

Другие материалы рубрики: