Климовчанка вспоминает о работе медсестрой в Афганистане

---

О том, что Светлана Анатольевна Рожкова работала в госпитале в Афганистане, рассказала ее дочь.

Когда в разговоре со Светланой Анатольевной я сказала, что наша беседа будет о том времени, когда наши советские люди выполняли интернациональный долг в Афганской Республике, она спокойно ответила, что особенно и рассказывать нечего, но рассказать было что. И вот я в гостях у интересной, миловидной женщины…

Заранее зная, что придётся спрашивать о тяжелых для человеческой памяти моментах, подбирала слова, чтобы начать нашу беседу. Сразу это заметив, Светлана Анатольевна принялась рассказывать о себе: «Родилась в Ленинградской области и по семейным обстоятельствам, когда мне было 6 лет, мы с родителями переехали в Сачковичи, закончила восемь классов. Затем уехала на Урал учиться, да и осталась там на 52 года. Но так сложилось, что я приехала обратно. Здесь живёт моя родня и семья дочери.
С 1987 по 1989 годы, до вывода войск, работала старшей медицинской сестрой в центральном военном госпитале в Кабуле. Наш госпиталь уезжал последним, нужно было всех выписать, всё собрать, передать, закрыть. Тогда всё очень тщательно проверяли. После возвращения из Афганистана я приезжала в Климово, но в тот период времени рабочих мест по моей специальности не было. Я вернулась на Урал и продолжила работать медицинской сестрой в больнице».

— Почему вы решились поехать? Ведь работать в условиях военного времени, да ещё и в чужой стране, очень сложно, — интересуюсь у собеседницы.
— Да здесь большую роль сыграло женское любопытство, — улыбаясь, рассказывает Светлана Анатольевна. — Прихожу на пост, а коллега ворчит. Я, конечно, спрашиваю: «Чего ворчишь?», а она мне и говорит, что вызов пришел… Я сразу: «Какой вызов?» Так она и рассказала мне, что её приглашают работать в Монголию и все, что нужно, это написать заявление в местном военкомате. Не раздумывая, я пошла и написала заявление. Меня отправили в Афганистан. Все советские люди тогда переживали за наших ребят, которые исполняли интернациональный долг.
Но уехала не сразу. Более полугода шли проверки на благонадёжность: проверяли всю родню, чтобы не возникло никаких недоразумений.

— Страшно ли было уезжать из страны туда, где шла война?! Нет, тогда я даже не задумывалась о том, что должно быть страшно. Сначала тяжело было, когда приехала в Кабул. Конечно, скучала и волновалась за дочь. Но знала, что с ней всё хорошо, она жила в Климово с бабушкой и дедушкой, — ответила Светлана Анатольевна.
— Как в семье отнеслись к вашему решению уехать работать за границу?
— Нормально. К тому времени с мужем я была в разводе, а дочери уже было 14 лет, и решили, что она приедет жить к бабушке и дедушке.
Было видно, что Светлана Анатольевна старается скрыть то волнение и те переживания, которые нахлынули во время нашего разговора.
Моя собеседница интересно рассказывала о природе, о достопримечательностях, о местных жителях, о том, как относились к ним местные, какие случались конфузы во время ее работы… Но как только речь заходила о работе в госпитале, даже невооружённым глазом было видно, как тяжело даются воспоминания, которые живы в памяти… В глазах появлялась печаль и беспокойство за тех молодых ребят, которые лечились в госпитале. Было видно, что старшая сестра помнит до сих пор, кому ставила укол, кого отправляла на перевязку, и тех, кто так и не встал с койки.

— Было ли разрешено вам выходить в город?
— Да, выходили на рынок, также интересно было посмотреть дворцы богатых афганцев, городские парки.
К нам, русским, местные жители относились очень уважительно и хорошо. Всегда старались чем-то помочь, рассказать, подсказать, где что находится. Мне тогда казалось, что наш русский язык знают без исключения все: от мала до велика. Может, только некоторые старожилы в очень преклонном возрасте не могли говорить с нами на русском языке.
В нашем госпитале работали медсёстрами в основном русские, украинки и белорусские девчата. Со многими поддерживали связь, встречались. Но время не стоит на месте — кого-то уже нет с нами… Да и я уже пять лет живу здесь, а девчонки, с которыми мы работали там, на Урале.
Этот отрезок времени, несомненно, один из важных в моей жизни. Было жаль молодых мальчишек, и казалось, что командиры относятся к ним слишком строго…
Рассказала Светлана Анатольевна, что Павла Сергеевича Грачёва, командующего ВВС, хорошо знала, а потом он стал министром обороны, знакома была и с Громовым, командующим 42-й армией.

— Хотя и шла война, но госпиталь, можно сказать, не обстреливали, — продолжает женщина. — Так, иногда взорвут что-то… Мы думали, это происходило потому, что с одной стороны было посольство иностранное, а с другой — тюрьма, где содержались местные заключённые… Но работы было столько, что бояться было некогда, в госпитале проходили лечение как наши военнослужащие и гражданские, так и афганцы. Вот так и работали: поддерживая, подбадривая и заботясь о чьих-то сыновьях, братьях и мужьях.
…Когда слушаешь человека, который видел боль, страдания, понимаешь, что знакомство с такими людьми — это повод для гордости. Они обладают сильным характером. Порой, не обращая внимания на трудности, делали свою работу, не задумываясь, что можно поступить инче. А благодарностью этой женщине с чутким сердцем пусть будет «спасибо» от всех нас, земляков и ребят, ныне убеленных сединой, мужчин, прошедших горнило Афганистана.