Счастливая судьба селянки из Климовского района Людмилы Ивановны Соломенник

---

На момент нашей встречи Людмила Ивановна Соломенник топила печь. Признаться, давно не наблюдал за такой работой. В деревнях, где есть природный газ, печи если и топят, то редко, обычно перед праздниками или в случае траура, когда надо накормить ...

На момент нашей встречи Людмила Ивановна Соломенник топила печь. Признаться, давно не наблюдал за такой работой. В деревнях, где есть природный газ, печи если и топят, то редко, обычно перед праздниками или в случае траура, когда надо накормить большое количество людей, а тут будний день…
Весело скакали языки пламени, создавая в комнате особый уют, вкусно пахло готовящейся пищей.
Людмила Ивановна двигалась около печи уверенно, но неторопливо, несуетно. Открытый, внимательный и располагающий взгляд излучал душевное умиротворение. Ростом хозяйка не то чтобы высокая, но стройная, осанистая. Смотришь со стороны, и трудно поверить, что женщине 1 января исполнилось 83 года. Она бодра, сосредоточена, ловко управляется с ухватом, со своим немудреным домашним хозяйством.

Общение с ней не давит, а это признак здоровой натуры, трезвого ума и доброго характера. От нее веет домашенностью, теплом. Женщина в селе славится опрятностью, пристрастием к порядку. В каждой комнате пол вымыт до блеска, а в «красных» углах — ​иконы, несомненный признак того, что Людмила Ивановна человек верующий.
— Конечно же, вы верующий человек,  — ​скорее утвердил, чем спросил я, начиная беседу с ней.
— Само собой разумеется, ведь вера — ​это проводник Божьей силы, — ​с чувством убежденности в своей правоте ответила она. — ​Вера — ​самое лучшее лекарство, которое только может быть… вера в Бога, в свою Родину, в свой народ…

Всем известно — ​каждому воздается по вере его. Мне очень часто приходят на ум слова великого русского актера Евгения Леонова, сказанные им за неделю до своей кончины: «Бог должен быть, для кого-то он на небе, для кого-то в сердце, чтобы не позволял себе ударить собаку, обидеть ребенка, позабыть родителей…»
Давно знаю эту женщину, со своих юных лет, и до сих пор мне кажется, что она скорее не старела год от года, а взрослела. И на ее лице проступали лишь характерные для того или иного возраста отметины.

Она общительна, умеет находить общий язык со всеми. К неприятностям и слухам относится с философским спокойствием. Не слушает досужие сельские сплетни и не поддерживает тех, кто их распространяет. К наветам относится с известной долей скепсиса, говоря в таких случаях хорошо известные слова мудрого библейского Соломона: «Всё проходит, пройдет и это…».
По ее словам, сон время от времени совсем про нее забывает.
— Просыпаюсь среди ночи и долго лежу без сна, перебираю в памяти события прошедшей жизни: своё детство, мать, братьев и сестёр… А нас было восемь: четыре девки и четыре хлопца. Мать Наталья Васильевна великая, безответная труженица. Она умерла в моем возрасте, было ей 83 года. Отец Иван Иванович тоже ушел из жизни в 83 года. Однако так получилось, что я его плохо знаю. Имел он в своем характере авантюрную жилку. Судите сами. Бросил жену, восьмерых детей и уехал на Дальний Восток. Зачем, с какой целью? Не знаю… Было это как раз перед началом Великой Отечественной войны. Сел в поезд и уехал. Возвратился только в семидесятые годы прошлого века… для того чтобы лечь в родную сытобудскую землю.
Людмила Ивановна на некоторое время прервала рассказ о своей судьбе, замолчала. Казалось, что она обдумывает что-то очень важное и вот-вот станет обличать отца за свое трудное детство. Ошибся. Женщина только горько, протяжно вздохнула и произнесла:

— Ну да ладно, Бог ему судья. Мать, царствие ей небесное, подняла и поставила всех нас восьмерых на ноги. Жилось, конечно, трудно. Как говорят, ни в сито, ни в решето. Теперь я осталась одна. Все мои сестры и братья уже там, где нет ни вчера, ни сегодня, ни завтра, а только вечный покой.
Беседуя с Людмилой Ивановной, я подметил характерную черту женщины: она не боится разговаривать о смерти и воспринимает это как должное.

— Что же Бога гневить? Кому сколько назначено, тот столько и проживет. Тут как ни крути, а из жизни живым еще никто не вышел. Девять лет назад умер мой муж Николай Иванович. Он тяжело болел, три года боролся со смертью. Ведь она не умеет обыкновения ждать, и ни у кого не спрашивает позволения. Ничего не поделаешь — ​таковы законы жизни. Три года от бессилия что-либо изменить, от стоящей у порога дома смерти, со страхом мы ждали неизбежного. И все же уход Николая был неожиданностью. И только после смерти мужа, когда не оказалось привычного мира, опоры и поддержки, я в полной мере поняла, что он значил в моей жизни. Остаться одной на склоне лет — ​судьба незавидная и унять душевную боль нельзя никакими таблетками. Порой одиночество приводит в ужас, пустота, в которой не за что ухватиться, — ​угнетает. Вот ведь как бывает в жизни: уходит один человек, а кажется, что весь мир опустел.
Вышла я замуж в далеком 1959 году, 7 ноября. В те времена это был великий праздник, ныне и вовсе забытый. Более полувека мы прожили с Николаем в тихом семейном счастье, без потрясений, громких скандалов, драм и претензий, бурных выяснений отношений. Он всю жизнь проработал на ферме колхоза «Путь к коммунизму». Почитай не один десяток лет не снимал с ног резиновых сапог.

Я поначалу работала в местном колхозе, а потом — до самого ухода на пенсию — ​техничкой в школе.
Осталась о моем Николае добрая память в селе, три дочки, да у меня второе имя — ​милка Кольки Дуницина. Колька Дуницин — ​его так по-доброму звали односельчане между собой. Колька потому, что Николай, а Дуницин, потому что его мать звали Евдокией, Дуней. Вот такие пироги…

И все-таки, подводя итог всей своей жизни, могу с уверенностью сказать, что я счастливая женщина. Радуют дочки — ​мои красавицы, умницы, мои заботницы Надя, Лена и Галя. Они все уже давно замужем. Лена за парнем из Сытой Буды Федором Сергеевичем. Сейчас он полковник. Сама дочка фармацевт, работает в одной из аптек города Москвы. У них есть сын, мой внук Игорь. Дочь Надежда живет в Киеве, она замужем за Игорем Барабановым. Игорь дальнобойщик. Надя работает в больнице. У них двое детей. У Галины, третьей дочки, тоже два сына. Сама же Галина работает в Климовской Картофельной Компании. Муж ее Андрей Егорович Новик работает вместе с ней. Итого у меня пять внуков и уже два правнука — Глеб и Владислав. Разве для женщины это не счастье? Счастье, конечно…

Так что, несмотря на горькие минуты нелегких воспоминаний, можно сказать, что я счастливый человек. И счастье мое в детях, внуках и правнуках. Живу я их заботами, радостями и печалями. Точно знаю, что богатство человека совсем не в материальной обеспеченности, хотя это тоже очень важно в жизни. Богатство — ​в родных и близких людях, где душа к душе тянется, где каждый заботится о каждом. И опять я обращаюсь к бесценным словам библии: «Благословен, кто печалится, ибо он найдет утешение». Дети, внуки и правнуки — ​моё великое утешение, смысл моей жизни. Так что возраст совсем не помеха быть счастливой даже в преклонные годы.
Так вот и живет, с такими мыслями и заботами, с любовью в сердце к людям, удивительная женщина — ​Людмила Ивановна Соломенник.
Беседа наша подходила к эпилогу и по давней традиции попросил Людмилу Ивановну высказать пожелание читателям «Авангарда» в новом году.
Собеседница немного замялась.

— Думаю, что не надо слишком настойчиво учить людей жизни, менторские замашки часто вызывают бурную реакцию, — ​сказала она и улыбнулась. — ​Однако, хочу посоветовать читателям отринуть все обиды и зло, если они имеются в душе. С легким сердцем и жить легче. И еще. Я всегда в конце дня, перед сном, произношу короткую молитву, приписываемую одному из оптинских старцев: «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все то, что принесет мне наступающий день».
Думаю, все согласны с утверждением, что здоровье — ​это, в первую очередь, отсутствие стресса, а молитва эта как раз и соответствует Промыслу Божию.
Николай Гордеенко, член Союза журналистов России

Газета «Авангард» №3 (10 698)