Вдовы: вера и верность

---

Памятник воинам, погибшим во время Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, установлен в центре села Сытая Буда. По своему архитектурному замыслу он чем-то напоминает памятник воинам-освободителям в Трептов-парке в Берлине.

На мраморных плитах сельского памятника почти три сотни фамилий земляков, отдавших свои жизни за свободу и независимость нашей Родины. Их захоронения разбросаны по всей Европе. Есть на этих плитах фамилии совсем молодых парней, но в основном это семейные люди. Следовательно, в селе Сытая Буда после окончания войны образовалось много вдов, поскольку с полей сражений вернулась лишь малая часть воинов. Да ведь не только в моем селе такая картина, она характерна для всех населенных пунктов Советского Союза. Недаром же один из западных журналистов в своё время назвал нашу страну — страной вдов. Это в значительной степени, конечно, верно. Ведь вдовы вынесли на своих плечах все тяготы войны и послевоенного строительства — восстановление народного хозяйства.

Сегодня хочу рассказать вам, уважаемые читатели, о судьбе двух женщин-вдов, которых знал на протяжении всей своей сознательной жизни. Это Сытая Татьяна Михайловна и Гордеенко Александра Ивановна. Они были сватьями. Такая параллель совсем не случайна. Внешне и по манере поведения женщины совсем, кардинально не похожи друг на друга. Однако внутреннее понимание добра, справедливости, чувства патриотизма, отношения к жизни у них очень схожи.

У обеих вера в победу советского народа была непоколебимой даже в самые тяжёлые периоды борьбы с врагом. Они сохранили верность своим погибшим мужьям на всю жизнь. Вся их личная жизнь как-то быстро закончилась, она сосредоточилась на том, чтобы вывести в люди своих детей, а потом стали прилагать все силы для воспитания внуков и правнуков. Эти добрые женщины всегда были честны перед собой, честны и перед земляками. Они строили послевоенную жизнь и вправе были гордиться ею. Как-то умели они жить без обсуждения ближних, односельчан, но и без снисхождения.
Великодушие, внутреннее благородство были превалирующей чертой их характера. Они воплощали в себе все лучшее, что может быть в человеке. Жизнь этих женщин наглядно показывает, что человеческое счастье не слишком зависит от материального благосостояния. Она показывает, как прекрасны простые, естественные чувства: доброта, правда, терпение, красота отношений между людьми, сила человеческого достоинства.

Татьяна Михайловна Сытая всегда была сосредоточенной, уравновешенной и невозмутимой, погруженной в свои мысли. Даже оставшись одна, она продолжала любить жизнь и понимала её.

Молчаливая, даже в какой-то степени замкнутая, на мой вопрос о её сдержанности, молчаливости ответила спокойно и достойно, опять же вопросом:

— А вы разве не заметили, Николай Васильевич, что некоторые люди прячутся за слова, а по сути для них они мало что значат…?
Дети, считала Татьяна Михайловна, подарок от Бога, от них зависит будущее нашей страны. У неё самой трое детей — дочки Нина, Валя, Рая. Двое из них уже по ту сторону жизни. К сегодняшнему дню жива только Валентина Михайловна, которая много лет прожила в Приморском крае России, всю трудовую биографию проработала в строительстве на подъемном башенном кране. Вспоминая родительницу, она говорит:
— Моя милая, добрая матушка, с каким трудом она растила своих дочек! Помню, как провожала меня по вербовке во Владивосток, как беззвучно плакала… Поцеловала меня. Навсегда в память врезались её слова:
— Пусть никогда не оставит тебя вера, надежда и любовь, моя дорогая дочечка.
Мать всегда хотела, чтобы дети советовались с ней, но никогда нам ничего не навязывала. Единственное, чего она хотела, — это уберечь детей от заведомо не нужных шагов. Что бы там ни говорили, а большой жизненный опыт — большое дело.
Её сватья Александра Ивановна Гордеенко потеряла мужа Ивана Львовича Гордеенко в 1943 году. Он пал смертью храбрых, защищая деревню Черкасская на Украине. Муж Сытой тоже погиб в 1943 году, только на семь месяцев позднее. Он похоронен в деревне Тарасовка Гомельской области. Сражался Михаил Тимофеевич Сытый в 1023 стрелковом полку.

— Вспоминать о войне очень тяжело, — говорила в своё время Татьяна Михайловна, — а видеть её ещё тяжелее. В 1943 году оккупанты отступали из Сытой Буды. В селе горела школа, посреди лежало тело убитой женщины по фамилии Самусенко. Её застрелили просто так, от раздражения и бездушия. Я стояла рядом с телом этой женщины и не могла от растерянности и страха двинуться с места. Маленькая дочка Нина держалась за мой подол и, видимо, ещё плохо понимала, что происходит. Вдруг подбегает один из фашистов, ещё не до конца потерявший совесть, и кричит:
— Матка… цюрюк, цюрюк! Дескать, уходи, а то и с тобой будет то же.
Убежала я, спрятала детей в темный, сырой погреб. Они же как на зло из него выглядывали, стараясь понять, откуда грохот канонады …Дети ведь … что с них взять? Так в погребе и пересидели отступление фашистов.

Александра Ивановна Гордеенко вспоминала:
— Верила в нашу победу, зажигала свечи перед образом Божьей Матери, а как растила своих сыновей Михаила и Виктора, даже сейчас, спустя десятилетия, говорить трудно…
Белолицая, с ясным открытым взглядом, она в молодости была очень красива. Особенно собеседников поражали глаза: большие сливы плавали в белках, карие с каким-то фиолетовым отливом — они располагали к откровенности. Была она, в отличие от своей сватьи, говорушечкой, милой говорушечкой. Слова добрые, понимающие, сочувствующие вытекали из неё свободно и убедительно.
Её глаза с какой-то наивной кротостью всегда светились доверчивостью и преданностью людям.

Александра Ивановна говорила, что в жизни надо отринуть от себя жестокость, ненависть, насилие, желание осуждать и критиковать других, обливать их грязью, от язвительности и поиска негатива в других людях, зависти, порочности. Нужно быть благодарным людям вокруг тебя, считала она.
Эти женщины-вдовы вступили на путь вечности уже давно. Однако их вера в свою страну передалась детям, внукам, правнукам.
Николай Гордеенко